Антиподы и эфиопы
или Документальная история о том, как "совместно" вырабатывали конкретные решения Владимир Заметалин - вице-премьер белорусского правительства, и Владимир Некляев - председатель Союза белорусских писателей

Апублікавана ў газеце «Народная воля» №101 (683), 8 чэрвеня 1999

В начале лета прошлого года (11 июня) проходили парламентские слушания по проблемам национальной культуры. О кризисном ее состоянии говорили все выступающие - и депутаты, и руководители ведомств. Из большинства выступлений следовало, что происходит это по двум причинам: из-за экономических трудностей и как бы само по себе, в чем никто не виновен. Согласившись с объективными причинами, я привел высокому собранию и причины субъективные, назвал имена конкретных лиц, которые в первую очередь ответственны за состояние культуры. Вот цитата из моего выступления:

"Але хто і што не дазваляе сёння, цяпер актыўна дзейнічаць у гэтым накірунку (культурнай, моўнай і нацыянальнай сферы) астатнім галінам улады? Што замінае рабіць гэта, напрыклад, Совету Мiнiстраў Рэспублікі Беларусь? Хіба толькі тое, што так тонка курыруе ўсю нацыянальную культуру, на жаль, адсутны тут віцэ-прэм'ер, под якога нават не подкопается з тым, што ён і культуру гэтую, i прадстаўнікоў яе не вельмі паважае, нават на дух не выносіць, як і наогул усё беларускае.

Такая супярэчнасць службовых абавязкаў і рэальных дзеянняў Уладзіміра Пятровіча Замяталіна не падаецца мне карэктнай, і не толькі мне однаму, пад чым можа падпісацца дастатковая колькасць творчай інтэлігенцыі, якую яшчэ не ўсю Уладзiмiр Пятровіч паспеў перасварыць паміж сабой сваімі нястомнымі пошукамі верных і няверных, надзейных и ненадзейных...

Уладзімiр Пятровіч, ну добра, не падабаецца вам усё беларускае, не жадаеце вы лічыцца белорусам, гэта ваша права згодна з Дэкларацыяй правоў чалавека і нашай Канстытуцыяй. Але ж па службовых абавязках калі не "поспособствуете", дык хоць не замiнайце пачувацца беларусамі тым, хто хоча імі быць, гэта значыць, тому самаму народу, дзеля якога і напісана Канстытуцыя, якім абраны і беларускі Прэзідэнт, і беларускі Парламент і прызначаны беларускі Урад, членам якога вы з'яўляецеся і ўжо па одной гэтай прычыне абавязаны: Беларусі і яе народу верой і праўдай служыць".

Зал Национального собрания, в который по одному из наиважнейших государственных вопросов были созваны представители обеих палат, Владимир Петрович Заметалин перед моим выступлением покинул. У вице-премьера, отвечающего за культуру, срочно образовались более важные дела, чем эта самая белорусская культура. С ней у Владимира Петровича полная ясность: ей положено на цимбалах стучать, рушники вышивать, юбками махать и "Лявониху" плясать. Если же она гоношиться, самонадеянно мнит о себе что-то еще, так нет такой культуры - и нет такой проблемы.

Этот универсальный подход к решению проблем - практика действий В.П.Заметалина в отношении ко всему белорусскому: государству, нации, ее символам, истории и особенно к языку, этому дикому диалекту, которым просто коверкается русская лексика. А на нем все еще говорят, пишут, в политику с ним лезут, поэтому пылью по ветру надо пустить этот "самоназванный" националистический Союз беларускіх пісьменнікаў, создать "законный, патриотический Союз писателей Белоруссии" и сразу присоединить его к Союзу писателей России, предъявив Президенту, допустившему однажды непозволительную слабость и отдавшему пісьменнікам почти все народные деньги, прообраз объединения двух государств. Тех же, кто попытается этому противиться, - к ногтю, под корень, заколоть ржавыми перьями!..

Тех, кому кажется, будто я бред несу, отсылаю к эпическому полотну проводника заметалинских идей Е. Ростикова под названием "Ржавые перья", опубликованному в московской газете "Завтра" и в комаровской газете "Славянский набат". Там вы обнаружите, что этот бред - реальность, во всяком случае, в замысле. А узнав, кто есть такие "ржавые перья", белорусские эти писатели, вы инстинктивно будете уничтожать их хоть в бреду, хоть в здравом уме.

Сломать "ржавое перо" Некляева и вставить вместо него какое-нибудь из своих золотых Заметалину приспичило не сегодня и не вдруг. Вице-премьер решительно подламывал его и раньше как главного редактора журнала "Крыніца" и газеты "Літаратура і мастацтва" - изданий, последовательно отстаивающих национальные приоритеты. Подготовка к решению теперь уже комплексной проблемы как раз и началась с идеологического наката на эти издания.

Исходя из личного опыта, смею утверждать, что в изощрённых формах и методах аппаратной борьбы и закулисной возни, в обустройстве хитроумных провокаций Владимиру Петровичу Заметалину нет равных. Причем, имея за плечами определенную высшую школу, он почти нигде не оставляет следов, не делает черновую работу собственными руками - для этого всегда находятся подручные.

В подконтрольной Владимиру Петровичу прессе (опять же подконтрольной закулисно, потому что формально - какое отношение, может иметь вице-премьер правительства страны, скажем, к той же газете Славянский набат", учрежденной и издаваемой государственным предприятием "Комаровский рынок"?) серийно стали появляться публикации, сочинители которых без церемоний изголялись над Союзом писателей, порочили ведущих наших литераторов и прежде всего членов международного "масонского" ПЭН-клуба, "ЛiМ", "Крынiцу", обобщающий идеологический компромат на которую появился за подписью В. Севрука (знающего свое дело идейного борца) на страницах "Народной газеты". Не стану подробно останавливаться на этапах этой целенаправленной кампании, потому что с исполнителями ее как не хотел, так и не хочу знаться и связываться, а сразу перейду к результатам усиленных действий вдохновителя и организатора борьбы.

Первый успех был достигнут, когда на основе заметалинского идеологического компромата Президент Беларуси во время встречи с представителями творческой интеллигенции 29 декабря 1997 года вдруг крайне резко высказался по поводу редакционной политики газеты "Лiтаратура i мастацтва", огласив в итоге следующий установочный вывод:

"Я особенно не давил эти годы. Но сегодня хочу сказать: государство будет поддерживать те средства массовой информации, которые будут проводить государственную политику. Я опять же не хочу к личностям привязывать эту проблему. Но если "ЛIМ" не может до сих пор определиться, как ему дальше жить, что писать, как реагировать на ситуацию в нашем государстве, заносит его куда-то в ту сторону, ну и пускай заносит... Ну так уже определитесь там где-нибудь с "Народной волей " или еще там с какой газетой - и сотрудничайте. А мы будем поддерживать тех, кто поддерживает государство".

Реально прекращалось бюджетное финансирование, что определяло закрытие газеты - и Владимир Петрович тут же сделал красноречивый знак в сторону председателя Госкомпечати. Довелось вставать и объясняться, что Дела с газетой обстоят не совсем так, как изложено в подготовленном тексте выступления Президента, а если причина непосредственно во мне, если кому-то во власти я непреодолимо поперек, то я готов хоть сейчас уйти, но только сохранить газету. Старательно, по каплям собранная над "ЛIМом" грозовая туча вроде развеялась, молнии в глазах Президента погасли, и Владимир Петрович временно остался неудовлетворенным.

Неудовлетворенность его заметно возросла, когда стали обозначаться контуры возможной встречи Президента с членами Рады Союза белорусских писателей. Сейчас В. Заметалин везде и всюду обвиняет в организации этой встречи заместителя главы Администрации Президента И. Пашкевича, но это была моя инициатива. Едва осмотревшись на работе в писательской организации, я обнаружил, что самые серьезные вопросы, которые мне неотложно предстоит решать, никакие не творческие, а сугубо материальные. Прежде они кое-как решались за счет доходов от писательской собственности, но собственность у писателей (Дом литератора и поликлиника) была отнята. Возврат ее - по первой встречной реакции президентской стороны - почему-то показался мне возможным...

Если бы это произошло, ослабевал бы не только затянутый узел материальных проблем. Писателям вернули их дом!" - вот что было бы главным. Значит, власть, пусть косвенно, но признала бы свою неправоту. Значит, писатели не такие уж заклятые враги, клейменые злыдни, как вбивалось это в массовое сознание, и можно с ними встречаться, сотрудничать, приглашать их, не опасаясь быть за это наказанным. И так далее, и так далее. Многое могло бы измениться, вплоть до перераспределения влияния на принятие решений в сфере культуры, гуманитарных наук, образования, о чем, в частности, и сказал на встрече А. Лукашенко:

"...Вы тоже должны сражаться за своего Президента. Вы должны его "делать", лепить по своему образу. Если не вы, то этим займутся и хотят заняться другие".

Понимал это я, понимали те, кто действительно добивался изменений в государственной культурной и образовательной политике, направляемой Заметалиным на полную и окончательную русификацию страны, но глубже и пронзительнее всех осознавал это сам Заметалин. Он противился этой встрече, как только мог, из-за него она даже была отложена на неделю - и, как оказалось, не зря. За отпущенные сроки на председателя вражеского Союза писателей, главного редактора не только вражеской газеты "ЛIМ", но и вражеского журнала "Крынiца" было отшлифовано новое досье и утром накануне встречи экстренно передано Президенту для ознакомления.
Ознакомленный Президент предстал перед писателями насупленным и начал встречу в наступательных, агрессивных тонах. Переданную ему папку раскрывать и оглашать он не стал, но все же от того, чтобы, выразительно приподняв ее над столом, не сослаться на нее, не удержался: "А у нас Некляев, самый ярый оппозиционер и националист, возглавляет Раду единого писательского Союза. Я, конечно, в кавычки эти слова беру". И жестко прошелся по журналу "Крынiца", где "пропагандируется творчество фашистских пособников".

Об отнятой писательской собственности однозначно было сказано сразу после моего протокольного вступительного слова - и ответ опять исходил словно бы из говорящей заметалинской папки: "Как бы вы поступили на моем месте, если бы вам на стол клали сводку - Президента ведь информируют по всем вопросам - периодические сходки в Доме литератора, оппозиция одна, оппозиция другая, оппозиция третья".

Не знаю, откуда взялось у нас столько оппозиций, но дальше вопрос о собственности просто не подлежал обсуждению. Мина, подложенная в папке Владимира Заметалина под встречу писателей с Президентом, сработала. На прощание Президент, человек, как известно, не без своеобразного юмора, дал откровенно прозрачное напутствие: "По результатам сегодняшней встречи необходимо принять конкретные решения. Пусть антиподы Владимир Некляев и Владимир Заметалин сядут и выработают их".

Тем не менее встреча с Президентом, как меня за нее со всех сторон ни облаивали (даже Заметалин в информации Президенту характеризует меня из-за этого как беспринципного человека, втершегося в доверие только для того, чтобы вырвать блага для своего оппозиционного Союза), дала положительные результаты. Был подписан протокол поручений Президента, улучшились отношения с государственными структурами, появилась возможность совместно с ними обсуждать и решать принципиальные вопросы. Владимиру Петровичу, разумеется, это вовсе не тянулось, и он для начала "выработал" следующее конкретное решение: не включать "Крынiцу" в список дотируемых периодических изданий. Когда мне удалось изменить список и вернуть в него "Крынiцу" (за что с тогдашним первым заместителем председателя Госком печати 3. Пригодичем, отвечающим за периодическую печать, Заметалин не замедлил расквитаться), последовала команда не заключать со мной контракт как с главным редактором. Коллектив почти на три месяца оставили без зарплаты вроде бы только из-за "многостаночника" Некляева, который не желает освобождать редакторское кресло. Вот пусть он уйдет - и все у вас станет хорошо: и редактор будет тот, которого захотите, и деньги, и бумага, и печатать вы на ней сможете все, что пожелаете. Редакция - живые люди, поверили в эту заметалинскую сказку, потому что все в ней вроде бы складно, да еще обещано то, чего хочется. На самом деле складывалась и предрешалась дальнейшая судьба и журнала, и коллектива совсем иначе.
Вариантов Владимир Петрович отрабатывал несколько (орган БПСМ; орган по заметалинской команде создаваемого альтернативного, патриотического, честного Союза писателей Белоруссии), но все они были направлены на уничтожение журнала. Вот один из вариантов, логика которого Предельно ясна и доходчива: если когда-то Учредителем "Крынiцы" была молодежная организация (комсомол), то пусть под ее присмотр журнал и вернется для исправительных работ. Цитирую письмо Госкомитета по делам молодежи под №01-06/301 в адрес Госком-печати:

"Учитывая предстоящее изменение статуса журнала "Крынiца" в республиканское молодежное издание, основным направлением деятельности редакции должно стать освещение хода реализации государственной молодежной политики, нравственных, социальных и иных аспектов жизни молодого поколения. Журналу необходимо завоевать популярность в молодежной среде. Это, на наш взгляд, возможно при наличии современного дизайна издания, интересных широкому кругу молодых людей публикации, что потребует и дополнительных финансовых затрат.

В этой свят Госкомитет по делам молодежи, имея определенный опыт учредительства молодежных изданий, согласен выступить учредителем журнала "Крынiца" без соучредительства с Союзом белорусских писателей и коллективом редакции. Взаимоотношения с СБП предлагаем строить на договорной основе.

Такой подход, на наш взгляд, позволит оптимальным образом решить поставленные перед "Крынiцай" "задачи".

Вот так. По-заметалински кардинально. Всех долой - и нет проблем!
Зная все это, я никак не мог оставить журнал, уйти из него, как ушел из "ЛIМа". В соответствии с Законом о печати, который гласит, что главного редактора назначает и освобождает Учредитель, я исполнял свои редакторские обязанности, пытаясь отбить у Заметалина "Крынiцу". Не мог же я поверить в то, что эти "игры" с журналом придуманы самостоятельно в Комитете по делам молодежи или Госкомпечати, в подведомственных Заметалину организациях. Тогда получалось бы, никакой Владимир Петрович своим ведомствам не начальник, а он начальник - и очень большой, и умеет по-наполеоновски лепить несколько дел сразу.

В конце января этого года Рада Союза белорусских писателей приняла Заявление по поводу подписанных в Москве 25 декабря 1998 года документов об объединении Беларуси и России. Из этих документов следовало, что уже в ближайшее время в Союзе Республики Беларусь и Российской Федерации будет образовано единое государство. Так как и документах не оговаривалось, на каких условиях единое, какой частью суверенитета придется поступиться, писатели увидели в этом реальную угрозу государственной независимости Республики Беларусь, о чем и высказались:

"Стварэнне "адзінай" расійска-беларускай дзяржавы будзе значыць на практыцы далучэнне Беларусі да Расіі.

Змяненне дзяржаунага статусу Рэспублікі Беларусь з'яўляецца не чым іншым, як iгнараваннем нацыянальных iнтарэсаў, і не можа лічыцца легітымным, бо супярэчыць Канстытуцыі Рэспублікі Беларусь".

С ответным словом 9 февраля на Республиканском совещании президентской вертикали выступил глава государства Александр Лукашенко. В официальной информации об этом было сказано обобщенно: "Анализируя политическую ситуацию в стране, руководитель государства остановился на действиях оппозиции. Он резко критиковал решения так называемого Верховного Совета 13-го созыва по проведению президентских выборов, а также те силы, которые действуют в унисон с народофронтовцами и другими партиями, которые стремятся к власти в стране".

Конкретно же Президент сказал вот что:

"...Ну что это за отношение у некоторой даже интеллигенции, у этой 'рады" пісьменнікаў? Слушайте, начался диалог, пришли к Президенту, получили поддержку. Я никогда никого не покупал. Что попросили, о том решили. В "раде " 53 человека. А всего около 500 членов в Союзе писателей. Собрались 27 человек, если не ошибаюсь, втихую приняли резолюцию накануне Нового года. Побежали на этот "дэмакратычны" бандыцкі сход, зачитали резолюцию. Русофобскую, антироссийскую и так далее. Для чего?.. О каком суверенитете, о какой независимости мы здесь говорим? Надо же быть разумными людьми! Если к нам нормально относятся при всех издержках - они были и будут, там много людей разных, - так давайте и мы по-человечески будем с ними сотрудничать. А если "рада" пісьменнікаў хоча быць незалежнай - с завтрашнего дня, Владимир Петрович (Заметалин), сделайте ее незалежнай! Вот и все! (Аплодисменты.)

"Не тот Президент - пусть выбирают себе другого. Плохо, конечно, что руководитель "рады" получает из рук Президента Государственную премию, Владимир Петрович, Сергей Степанович, после того как была принята эта заява. Мы еще разберемся с этим вопросом ".

Когда я прослушал запись этого выступления Президента перед всеми начальниками страны, признаюсь, мне стало не по себе. Я ожидал, что ответная реакция будет крепкая, но что такая, с открытой и конкретной установкой... На это должны были быть еще какие-то причины помимо самого Заявления, и они нашлись.

Заявление было принято 27 января, опубликовано 29 января, а Президент крайне раздражен 27-ю писателями (их было на самом деле 30, но поданное Президенту число - это минимальный кворум, что важно), которые собрались и "в тихую приняли резолюцию накануне Нового года". По какому же календарю, в котором Новый год опять наступает через месяц после Нового года, живем мы в Беларуси отдельно от всего мира, какое такое у нас летосчисление? В данном случае - все то же заметалинское. В очередной своей информации Президенту о том, какой я есть заклятый враг, он белорусский месяц студзень преобразует в русский декабрь! Плоховато знает язык Владимир Петрович? Но ведь он - куратор всех белорусских школ и институтов, в том числе Інстытута мовазнаўства. Сталин вон и тот по такому случаю языку подучился и других подучил.

Дело тут, разумеется, не в языке, а в ученом-языковеде, который хронологически представил Президенту ход событий так, будто бы я 27 декабря (именно я, потому что в понимании Президента я начальник над писателями и должен отвечать за порядок в их рядах) подписал Заявление, спрятал его на месяц под сукно, получил за это время Государственную премию и только тогда, заграбастав все что мог, опубликовал Заявление и побежал с ним на "бандыцкі сход", то есть на проходящий тогда в Минске Конгресс демократических сил. От такого продуманного вероломства можно было взбелениться человеку и с менее импульсивным характером, чем у А. Лукашенко...

Разбираться со мной крупно начали и те, кому следует (об этом разговор отдельный и особый), и те, кому встревать в это не очень-то и хотелось, а впереди всех на кучерявом коне, разумеется, - Заметалин, неотложно принявший к исполнению вроде бы персонально ему данное президентское поручение. Для того чтобы разборки окончились "миром и согласием", от меня требовался сущий пустяк: ритуальное отречение от подписанного Заявления, а если это, мол, почему-то затруднительно, то для начала хватит хотя бы информации из Союза писателей, будто Рада собралась без кворума и ее решения неправомочны. "Президент мог и ошибиться на одного человека", - сказали мне однажды прямо и без обиняков. Я ответил, что это несерьезно. Чтобы помочь мне понять, насколько все серьезно, была организована "Заява беларускіх пісьменнікаў", категорически осуждающая "Заяву Рады Саюза беларускіх пісьменнікаў" и выражающая возмущение руководством СПБ. Один из подписантов "заяви на заяву" вскоре как раз, и заменил на передовом идеологическом посту "неподписанта" З.Пригодича.

Сразу после публикации "Заявы беларускіх пісьменнікаў" часть писателей отмежевалась от нее. Одни мотивировали это тем, что опубликован совсем не тот текст, который они подписывали, а другие, как оказалось, и сам текст, и свои фамилии под ним впервые увидели только в газетах:

"Я са здзіўленнем убачыў свае прозвішча над заявай беларускіх пісьменнікаў "Шляхам адзінства", якую прачытаў 10 красавіка ў газеце "Беларуская ніва ". Я не падпісваў гэтую заяву i хачу, каб мне паказалі рукапіс тэксту, якога я ніколі не бачыў, і мой подпіс, якога я ніколі не ставіў над такім тэкстам" (Б.Беляжэнка).

Организаторам "заявы на заяву" крайне важно было изобразить массовость возмущения и осуждения, поэтому они не остановились перед ответственностью за такую мелочь, как подделка и фальсификация. Да и перед кем им отвечать - перед каким-то пiсменнiкам Б.Беляжэнка? Перебьется. А дело сделано.

Параллельно с наращиванием массы компромата политического, который до верного конца все никак не срабатывал, дан был властный заказ на компромат криминальный, который можно было бы спроецировать на журнал, на Союз - все они там повязаны! Для этого надо было за что-то зацепиться - и на "Крынiцу", которой отродясь не интересовались никакие проверяющие или карающие органы, вдруг в одночасье нагрянули все: и контрольно-ревизионный отдел Госкомпечати (две проверки одна за другой), и ОБЭП (отдел по борьбе с экономической преступностью, бывший ОБХСС), и Комитет государственного контроля, в контрольно-ревизионное управление Минфина, и записалась в очередь налоговая инспекция. Словно наверстывая упущенное, все эти серьезные организации по локоть закатали рукава и двинулись выявлять нарушения. Когда к их сотрудникам, проверяющим "Крынiцу", добавились коллеги, проверяющие Союз белорусских писателей, нацеленность заказа стала совершенно очевидной. Проверяющие не предъявляли для своих действий никаких обоснований, одни предписания. Только представитель ОБЭПа, опечатавший один из кабинетов редакции и изъявший из него документы, обмолвился, что его ведомство так оперативно отреагировало на информацию в прессе. Оперативность невероятная: 13 мая выходит газета - 13 мая опечатывается кабинет...

Столь же оперативно сработали и в Госкомпечатн. Четыре с половиной месяца со мной упорно не желали заключать контракт и подписывать приказ о назначении главным редактором, объясняя это нарушением аж трех Законов, а 14 мая сразу и пожелали, и заключили, и подписали, и на Законы наплевали. Не странно? И это совершилось на следующий лень после появления компромата в газете, куда (в чем "Имя", надеюсь, признается) его принесли без никаких редакционных расследований. А направился с ним в редакцию "председатель трудового коллектива" (о чем в "Имени", конечно, не знали) после аудиенции с заместителем председателя Госком печати добродетельницей "Крынiцы" Г.В. Волчуга. Как раз Г.В.Волчуга и поведала откровенно трудовому коллективу редакции о том, что исключительно из-за Нскляева не финансируется журнал и нет зарплаты, зная и скрывая реальную ситуацию, о развитии которой в письме Госкомпечати на имя Заметалина под №01-07/1154 докладывалось несколько иначе, в соответствии с договоренностями:

"Главными задачами культурологических и литературно-художественных изданий, финансируемых через Госкомпечати, являются освещение государственной политики культурного строительства, процессов развития отечественных литературы, кино, театра, изобразительного искусства, пропаганда лучших образцов белорусской и мировой культуры. В этой работе есть как значительные творческие достижения (пример - газета "Культура", удостоенная по итогам минувшего года премии "За духовное возрождение "), так и существенные недостатки. Примером последних может служить журнал "Крынiца", работа редакции которого не отвечает требованиям, предъявляемым к литературно-художественным государственным изданиям. В связи с этим финансирование журнала в 1 квартале 1999 г. не осуществлялось, а Госкомпечатью внесены в Совет Министров Республики Беларусь (письмо, №01-07/1093 от 30.03.99 г.) предложения о перепрофилировании журнала с ориентацией его на молодежную аудиторию...".

В этом довольно пространном посланий Заметалину (с его резолюцией: "С предложениями согласиться", из чего на всякий случай должно следовать, будто это никак не результат его прямых и жестких указаний, которые Госкомитет по печати, прогнувшись, вынужден выдавать за свои собственные предложения) речь идет уже не только о ненавистном журнале "Крынiца". Намечаются пути расправы и с остальными белорусекоязычными изданиями: "Роднае слова" (к нему, например, предлагается подкрасться по уже проторенной дороге задушевных творческих связей с фашистскими пособниками), "Полымя" и другими. Заметалин на то и полковник государственного генштаба, чтобы вести тотальную войну со всем белорусским по всем направлениям. Да и не только с белорусским, а в целом со всем неугодным. В этом, кстати, ему очень должна подсобить неизбежная перерегистрация общественных организаций и партий, судьбу которых (в том числе и судьбу Союза белорусских писателей) будет решать в итоге вовсе не Минюст, а виза Заметалина. При таких возможностях и полномочиях странным было бы для него остановиться на локальных действиях.

Странным кажется всеобщее согласие на мое возвращение в редакцию "Крынiцы", если только не знать Заметалина. Судьба журнала решена, карательный механизм запущен, общественное мнение чужими руками создано - и если при этом Некляев все еще желает сам взойти на Голгофу, зачем же ему препятствовать? Хочет он этого .- пусть получит.

А проверять и контролировать продолжали везде и всюду. Даже в больницу явился учтивый молодой человек на предмет моего обнаружения на палатной койке...

Как-то в одной из наших "приятельских" бесед, в которой Владимир Петрович Заметалин, как и во всем остальном, никогда не сознается, я спросил у него:
- Неужели вы действительно считаете существование Беларуси исключительно исторической ошибкой большевиков, а свою историческую миссию видите в том, чтобы эту ошибку исправить?
И Владимир Петрович Заметалин, поскольку Президентом мы еще не были названы антиподами, а оба были в безопасности и наедине, без паузы мне ответил:
- Да.
Что ж - да, так да. Передакивятъ не стали.
Владимир НЕКЛЯЕВ, председатель Союза белорусских писателей, главный редактор журнала "Крынiца".

Р.S. Очередная моя "приятельская" встреча с В.П. Заметалиным произошла 27 мая па заседании - цитирую название: "Национального (!) оргкомитета по подготовке и осуществлению мероприятий, связанных с проведением года А.С.Пушкина", где Заметалин этак названный им оргкомитет сам же и возглавляет. На этом заседании член-корреспондент Национальной академии наук Беларуси В.В. Гниломедов привел научный факт: в родословной Пушкина есть белорусские корни, один из предков его - носитель герба "Погоня ". Литературоведа В. Гниломедова языковед В. Заметалин, как а рассказе В. Шукшина, тут же срезал. В ответ сильно ученому члену-корреспонденту Национальной академии наук вице-премьер белорусского правительства изволил заметить:

"Один эфиоп недавно уже выступал по телевидению, тоже предъявлял свои полномочия и права на Пушкина... ".

Эфиопы мы! - вот и все.

От автора:

То, что материал написан на русском языке, прошу расценивать как гуманитарную помощь вышеназванному председателю оргкомитета по проведению в Беларуси года А. С. Пушкина - действительно великого русского поэта, на официальный юбилей которого, как было объявлено на заседании оргкомитета, Россия белорусскую делегацию не пригласила из-за недостатка средств.